- Кто кроме "Песняров" оказал сильное влияние на музыку тогдашних ансамблей?
- На нас очень сильно повлиял приезд в 1972 году известного в то время венгерского певца Яноша Кооша и группы "Экспересс". Это был чуть ли не первый иностранный гастролер в Смоленске. Они пели в основном зарубежные хиты на английском языке. Но поскольку тогда всего этого у нас не было, эффект оказался очень сильный. Плюс они очень динамично держались на сцене и здорово заводили публику. Для нас это тоже было новым. После приезда Кооша мы поняли, что концерт - это шоу. Нужно делать шоу! Мы стали больше обращать внимание на аранжировки, на звук. Хотя тогда не было пультов, барабаны не подзвучивались... В 1973 году в радиокомитете мы записали знаменитую песню о Смоленске. Записали в условиях совершенно не приспособленных для записи.
- Песню "Все холмы, да холмы..."?
- Да. Основную партию поет Женя Игнатов. Мне как-то звонили из радиокомитета - "давайте отметим юбилей песни". А я говорю - "Уже поздно, больше 25 лет прошло" (улыбается).
- Наверное, эта песня - лучшая из всех песен о Смоленске и вполне могла быть гимном нашего города. Есть в ней что-то исконно смоленское.
- Во всяком случае мы ее пели искренне, без пафоса, который был присущ тому времени. Хотя первоначально композитор Писаренко, сочинивший песню на стихи поэта Клочкова, принес ее в несколько иной интерпретации.
- Интересно, играя на самодеятельной сцене, вы где-то работали или просто числились?
- Нет, "подснежниками" мы не были. Я работал на "Измерителе" сначала сборщиком, потом электроиспытателем. Весь состав работал на заводе, многие даже на инженерных должностях. Затем мы ушли работать в Смоленскую филармонию и это был первый случай перехода самодеятельного ансамбля в полном составе на профессиональную сцену. Через полтора года нас пригласили на Украину в Запорожскую филармонию. Там сказали: "У нас некого будить колоколами" (смеется). И мы стали "Чаривними Струнами", "волшебными" по-русски.